дикое поле

а я в кино была. собственно сабж - "дикое поле" - современное российское интеллектуальное кино. сразу поясню - интеллектуальность его ограничивается претензиями автора на оную. сюжет: суровый русский мужик в казахской степи, видимо сбежавший из города на вольный выпас интеллигент, лечит жителей окресных "хуторов" (кто объяснит мне с каких пор в казахстане "хутора"?) и параллельно выслушивает жалобы на жизнь аборигенов. за убогой актерской игрой не сложно догадаться какая идея закладывалась в основу сюжета: "назревает что-то в степи неладное, чую я! люди совсем озверели, власть не признают" (цитата). Ну так черт с ней с идеологией... но мозг то никто не отменял: "когда сюда придет бог - а он придет именно сюда - я спрошу у него: почему, господи, ты забыл про русский народ! почему заставляешь его так мучиться!?" (ей-богу не вру, цитирую! и, кстати, кто мне объяснит почему "русский народ" страдает в казахской степи?).

Соседка, с которой мы собственно в кино и пошли, сказала что ей понравилось - пипл хавает.

Вот сижу я в зрительном зале, простая русская баба, и умиляюсь бесплодным потугам выбить слезу, банальным приемам убеждения и уж совсем нелепым средствам изобразительности: где-то посреди степи куча мужиков, грязных как головешки (кто объясним мне почему они должны быть такие грязные?)пьют водку за здравие (внимание!) из кристально чистых, стеклянных (!) стопок...

Ну почему все так нелепо???

Нет. этим не закончилось. По дороге домой я попала в метро (я там не часто бываю - работа рядом с домом). Вечер выходного дня и вполне понятно, что страждущие до чужих денег как всегда найдутся. "я не прошу подаяния, я прошу помощи! я понимаю как все это выглядит, но у меня нет другого выхода! (всхлипывает) помогите, кто чем сможет. помогите! моя мать тяжело больна (всхлипывает) она парализована, у меня не хватает зарплаты чтобы ей помоч..." дальше не помню.

нет, я допускаю, что у него может быть действительно парализована мать (хотя мне все таки кажется, что его выгнали из театрального.. а может и не выгнали), но почему так все нелепо???

на секунду почувствовала, что я сижу в зрительном зале и умиляюсь бесплодным потугам автора... сюжет банальный, но графика офигенная! (с) Когда меня уже выпустят из зала?? какое-то киногавно...

Без заголовка

Одни называют её чудачкой

И пальцем на лоб - за спиной. тайком.

Другие - принцессой и гордячкой,

А третьи просто синим чулком.

Птицы и те попарно летают,

Душа стремится к душе живой.

Ребята подруг из кино провожают,

А эта одна убегает домой.

Зимы и вёсны цепочкой пестрой

Мчатся, бегут за звеном звено...

Подруги, порой невзрачные просто,

Смотришь - замуж вышли давно.

Вокруг твердят ей: - "Пора решаться,

Мужчины не будут ведь ждать, учти!

Недолго и в девках вот так остаться!

Дело - то катится к тридцати

Неужто не нравился даже никто?"-

Посмотрит мечтательными глазами:

"Нравится, нравились. Ну и что"-

И удивлённо пожмет плечами.

Какой же любви она ждёт, какой?

Ей хочется крикнуть:- "Любви звездопада!

Красивой-красивой большой -большой!

А если я в жизни не встречу такой,

Тогда мне совсем никакой не надо!"

Э.Асадов

Сходила я в кино - редкостная тупость.

Ну...

Сходила я в кино - редкостная тупость. Хотя, ожидать чего-то вменяемого от фильма Диснея глупо, но это превзошло даже самые писсимистичные прогнозы. Было пара моментов, когда я вообще не смогла вычленить мотивацию персонажей (зачем, зачем он бросился в него картошкой с кетчупом???). Нет. Есть конечно не хилый вариант, что я тупа как пробка, а диснеевцы сняли шедевр. Я всё ещё надеюсь, что это не так.

Пробую пофлудить фотами=)

Чуть позжее...

Без заголовка

Небольшое заумное вступление

Часто дети в возрасте от трёх лет, которые только учатся использовать средства вербального общения в целях познания мира, искренне не понимают и даже обижаются, когда мама, не в силах терпеть больше бесконечный допрос: а) просто дико, но доходчиво рявкает га любопытствующее дитя ("Блин, достал!", "Когда же ты научишься читать?!", ну, или что-то подобное); б) посылает ребенка к более сведущему (и терпеливому) в этом вопросе человеку ("Митя, иди к папе, папа умный, он и объяснит") и т.п. Таким образом, ему неоткуда ждать помощи по адаптации к жизни.

Мой Сережка, к счастью, рос весьма послушным и чутким мальчиком. Он каким-то седьмым чувством понимал, когда и с каким вопросом подойти к родителям. Вся наша семья в нем души не чаяла, к пяти годам о его необыкновенной чувствительности знал весь наш маленький городок. Здесь не было никогда особой активности, как таковой, но случалось, что минуты, даже часы, тишины и покоя сменялись периодически сумасшедшим визгом шин или тихим, уютным свистом проезжающих мимо автомобилей.

Сережка ещё в детский сад ходил, но мы с мужем уже подумывали о домашнем обучении. Слишком уж тяжело приходилось наивному малышу, слишком уж рано он начал если не понимать, то принимать жестокость современного мира.

Современные дети уже в яслях денно и нощно "питаются" негативными эмоциями различного происхождения, будь то сердитый окрик нянечки, у которой муж снова запил и поднял на неё руку, или жестокие телевизионные передачи со своим извращенным представлением реальности. Сережка интересовался всем - красочными книжками, мультфильмами и даже кино, однако столь популярные среди аудиторий всех возрастов американские мульты, до предела напичканные чернушным юмором, мы дома даже не держали.

Поэтому, когда Сережа после садика сел дома ко мне на коленки и серьезно спросил:

- Мама, а почему я не цыплёнок? - я была если не ошеломлена, то удивлена - точно. Однако отвечать что-то надо, ребенок сидит и терпеливо ждет правильных слов, которые разъяснят его недоумение. А что я могу сказать? Именно поэтому, улыбнувшись ласково, воспользовалась удобной и столь любимой евреями традицией:

- А почему ты должен быть цыпленком? Хочешь такие же крылышки? Или клювик?

- Нет, - Серёжка покачал головкой, - сегодня Таня сказала, она поиграет со мной, когда я мир спасу. И сказала, надо быть цыпленком. И найти пушистого хомячка, и чтобы у него было три глаза.

- А ты так хочешь поиграть с Таней? - со вздохом уточнила я. В принципе, понятно, что он скажет. Как сложно воспитать ребенка, оберегая от заграничной мультяшной бредятины! Но кое-какие мелочи все же проскальзывают время от времени сквозь плотные занавеси родительской заботы.

К ночи ближе, уже закрывая очередную прочитанную перед сном книжку Линдгрен, я вернулась к трудному вопросу.

- Знаешь, солнце, мир вообще не такой, как себе его представляют многие дети и даже взрослые, - тихо приговорила я, поплотнее укутывая ребёнка в одеяло. Серёжка что-то сопливиться начал, в начале зимы это со всеми бывает, но лучше уж перебдеть, чем недобдеть. Сынок все ещё терпеливо ждал продолжения объяснений, смотря на меня своими большими, в пол-лица, ярко-голубыми глазками. - Понимаешь, мы с папой стараемся оградить тебя.

- Оградить? - наморщив лобик, переспросил Серёжка, как всегда, когда встречал незнакомое слово. Я улыбнулась и пояснила:

- Оградить, значит, защищать от чего-либо. Ну, мы с папой стараемся оградить тебя от жизни жестокой и несправедливой. Ведь мы тебя очень сильно любим.

- Значит, Таню мама с папой не любят?

Не стоило мне начинать этот разговор. Адресовала бы мужу, у него объяснять лучше получается. И что же теперь сказать?

- Конечно, любят! - осторожно возразила я. - Может, даже очень сильно любят, но мы с папой не хотим, чтобы мир казался тебе слишком жестоким и безжалостным, чтобы он не свалился на тебя неожиданно, ведь это очень больно.

- А на Таню все свалилось, да? И ей теперь очень больно? - Сразу погрустнел сынок. Его личико отражало истинное расположение эхмоций в его детской, наивной душе.

- Танечка, наверное, уже привыкла.

Я еле-еле успокоила разволновавшегося мальчика и, прикрыв за собою дверь детской, с облегчением вздохнула. Тогда мне казалось, что все самое страшное позади, но. Тогда я жестоко ошибалась в собственных чувствах.

На следующий день Сережа пришел из сада (его приводила младшая воспитательница, моя то ли двоюродная, то ли троюродная племянница) ещё более хмурым и задумчивым. Весь вечер я освободила для сына и всеми способами старалась Серёжку развеселить. Ночью же выяснилось, что из сада он принес не только плохое настроение, но и какую-то хворь. Естественно, тут уж не до сна. Все время, отведенное природой на полноценный отдых, мы возили Серёжку по больницам и поликлиникам, но нигде нам не могли объяснить внятно и подробно, что это за болезнь. В тот момент отсутствие какой-либо маломальской информации волновало не меньше состояния сынишки. Сережа то бледнел, то синел, задыхаясь, то полыхал горячечным жаром, и это не прекращалось вот уже пять часов. В конце концов, раздраженные врачи последнего посещенного нами центра здоровья ребенка отослали нас домой, в спокойную семейную обстановку, выписав каких-то антибиотиков.

Если верить обещаниям остервеневших педиатров, Сережка просто требует внимания, и если весь день мать с отцом проведут с ним, загадочная хворь чудесным образом исчезнет.

Мы отчаялись. Пальцы мужа, побелевшие, судорожно сжавшие руль, будто приклеились, сидел он прямо, напряженно. Я вместе с Сережкой примостилась на заднем сиденье и про себя истово молилась всем святым, предлагая все, что им угодно, - ВСЕ!!! - но только не лишать жизни моего маленького сына.

Тут Серёжка, до того, вроде, слегка задремавший, открыл глаза и посмотрел так, будто хотел показать, как глупо я выгляжу. И спросил:

- Мама, а почему она холодная?

- Кто холодная, сынок?

Серёжа поднял взгляд и посмотрел прямо мне в глаза, опять, будто намекая на то, какой глупый вопрос я задаю.

- Ну, она, - его пальчик указал на переднее сиденье автомобиля, на место рядом с мужем. - Смерть.

Это стало последней каплей. Руки взметнулись к лицу, а я горько, беспомощно разрыдалась. Почему-то у меня совсем не возникло сомнений, что если б я посмотрела вперед, то уткнулась бы взглядом в Её лицо.

Следующая ночь была, наверное, самой тяжелой и длинной из всех. Нет, хуже сыну не стало, но отсутствие стабильных признаков какой-либо инфекции заставляло широко распахивать сонные, покрасневшие глаза, следя за малейшим изменением Сережкиного состояния. Около трех часов утра его беспокойный сон сменился размеренным сопением, а потом - горячечным бредом. Приехавший по "скорой" врач только хмурился, глядя на метания и слезы замученного кошмарами ребенка. Он кивком указал мне на дверь, прося выйти, но я ни в коем случае не собиралась оставлять Сережку одного, в таком состоянии! Тем более, с этим человеком, каким бы гениальным врачом он себя ни называл!

Видя, что я не двинулась с места и, похоже, не намерена, врач безмолвно попросил помощи у мужа. Тот молча подошел ко мне, приобнял за плечи и повлек за собой, прочь из детской. куда? Зачем?! Я не оставлю его!..

Минуты тянулись одна за другой настолько медленно, что время казалось сплошным решетом, состоящим из мгновений жизни и вечности, наполненной смертью.

Мой потухший, совершенно мертвый взгляд, вперившийся в пространство перед собой, не двигался вот уже почти час, готова поспорить, состояние мужа не отличалось от моего, поэтому неожиданный скрип двери мы встретили почти одновременным приступом дрожи.

Подняв глаза, я на миг увидела Её, окутанную белой полупрозрачной дымкой. Лицо. Она такая красивая.

Но наваждение прошло, и я поняла, что просто слепо пялюсь и прожигаю взглядом дырку в белом халате врача. Тот ещё что-то втолковывал мужу, когда я, пропустив мимо сознания его усталый, сочувствующий вид, беззвучно проскользнула в комнату.

Сынишка казался маленьким мышонком на такой огромной кровати. Он проснулся тут же, как только я осмелилась вслух его позвать. Сережка улыбнулся странно и вдруг сказал тихим, ослабевшим голосом:

- Мама, ты её видела? Она такая же красивая, как ты.

У меня ещё хватало сил что-то беспорядочно шептать, я целовала и заливала слезами его бледное личико, но тут Серёжка посмотрел мне через плечо и как-то солнечно улыбнулся:

- Мама. Она здесь.

Я почувствовала только ужасный холод и пустоту в груди, когда два сердца в один миг остановились.

- Ему здесь не место.

.шепот, гулкий стук сердца, шепот.

- Иди назад, дитя, к жизни. Ты мне не нужна

.мягкий толчок и ослепительный свет.

выборы

как сложно сделать свой выбор. сложнее принять выбор другого человека. еще сложнее принять выбор близкого тебе человека, про которого ты все знаешь, а главное знаешь, что и как ему лучше.

 

он.умер

.я думала раньше, если он вдруг уйдет, то, наверное, это тот человек, страдать о ком я буду меньше всего из всех своих ближайших родственников. когда мама позвонила и сказала, что это случится сегодня, мне стало безумно страшно, вдруг я не успею сказать самые важные слова, которые крутятся последнее время в голове:

 

Его не было в моей расстановке, его не было в моей жизни, просто, когда я была маленькая, он пил. Бросил, когда мне было 13. а уже все, поезд ушел. Внучка выросла. Так я не узнала своего деда. В подростковый период было не до деда, про которого все говорили, что он только хлопот прибавляет. Потом не было привычки с ним общаться. Так я упустила свой шанс его узнать. Мы встречались 5 раз в год на его ДР, на ДР бабушки, на ДР мамы, на мой ДР и раз в год в театре, иногда на новый год.

Неделю назад случайно попала на расстановки. Мудрую и банальную вещь сказала Татьяна Кавина: "Если ваши близкие сделали вам добро, то поблагодарите их, если зло, скажите им об этом, в противном случае прервется течение энергии. Неважно, какими были ваши предки в отношениях с вами, вы должны быть им благодарны за то, что вы есть".

 

о том, что я благодарна ему за то, что я есть. эта мысль меня раздавила по рабочему месту. Я собралась и  поехала. прилетела. не пускают. бабушку тоже не пустили часом ранее, но я подумала, мне-то очень надо, меня пустят. чтобы пройти в реанимацию, нужно было -позвонить, никто не вышел. на двери был кодовый замок, такой, как раньше ставили на парадных. я без проблем вошла, разгадав код. надела халат, походила по чьей-то палате, увидела медсестру. она мне объяснила доходчиво где, я должна находиться, и выставила вон. через две минуты вышел врач. не поздоровался. сказал, что уже все обсудил с женой. я хотела было все объяснить. Но вместо слов полились слезы. он смотрел на меня безучастно. ждал снисходительно, пока приду в себя. объяснила. он сказал, что я ничего не понимаю: больной в трубках, рядом больной тоже в трубках, вам самой помощь нужна, вам же лучше запомните его таким, какой был. у меня уже не было сил его переубеждать. я попыталась объяснить, что мне нужно только одно предложение сказать. а врач мне, что он без сознания, - "да не нужно мне его сознание, я это для себя делаю". "мне не важно, что он не слышит, мне очень надо ему сказать, он услышит так". я начинала успокаиваться. что делать? он как камень. плевать ему на меня и на него. говорю - "передайте ему записку". он согласился - "хорошо, записку передам". "Дорогой дедушка, я очень тебе благодарна, за то, что я есть. Я тебя люблю. Вера".

сняв бахилы в раздевалке, поняла, что врач ему ее не прочитает, а только рядом положит. вернулась и попросила медсестер передать врачу, чтобы он ПРОЧИТАЛ записку. одна для отмазки сразу согласилась, другая начала убеждать агрессивно, он же без сознания, вы что не понимаете, о ничего не услышит. я говорю, мне не важно просто пусть он сделает это. ведь кроме тела есть еще и высшая энергия. та, вторая, посмотрела она на меня, как на  больную, и говорит, ему лекарства колют, он ничего не понимает, хоть высшая энергия, хоть какая. он не услышит. первая все продолжала повторять передадим, передадим, идите.

 

в первые дни было очень трудно принять свое место в его жизни - не позволяло чувство вины за все несделанное и несказанное. это звучит банально, и я все это конечно знаю, но когда проживаешь эту банальщину сам, ощущаешь боль, сожаление, обиду, злость и бессилие одновременно. потом становится грустно. сложно принять его выбор той жизни, которую он вел. он мало выходил на улицу, потому что болели ноги, а врачи говорили, что и не нужно себя перегружать. он выкуривал несколько пачек беломора в день, от чего сосуды были не к черту. он не ходил в кино. у него не было друзей. он все время проводил на диване буквально. иногда я выводила его и бабку в театр. но это стало возможно только в последний год с появлением машины. они постоянно ругались. я не помню ни одного случая, когда бы кто-нибудь из них уступил другому без предварительного выяснения отношений. у него была хорошая пенсия, на которую он мог бы ходить по воскресеньям в кафе с бабушкой и пить кофеек,  раз в месяц обедать в ресторане, он даже мог бы съездить один раз в ла скалу, он мог бы ходить по театрам и просто гулять, ездить загород. он мог бы дружить с кем-то. или хотя бы иногда звонить своим сестрам и братьям. он мог бы жить. мне было сложно смириться с его выбором. мне потребовалось много раз обсуждать этого с моим другом, на что он мне только повторял, ты же сама все время говоришь, что человек сам делает свой выбор. только он может сделать его иным. я ничего не могла возразить.

 

мне сложно принимать выбор близкого мне человека, если он отличается от моего. в такие моменты бессознаки я возомневаю, что знаю, как ему быть счастливым. в такие моменты я - сапожник без сапог. это будет моей самой длинной и глубокой растяжкой. она продолжится принятием выбора мамы курить каждые 15 минут, не заниматься собой, не устраивать свою личную жизнь, не менять работу, обманывать себя; она продолжится ремонтом, который я начну вместе с моим другом в феврале, и который я хочу провести быстро и организованно, а он медленно и "как договоримся". когда я не принимаю выбор близкого человека, я отворачиваюсь и ухожу. теперь я начну его принимать и уважать. Он ничем не лучше моего. он просто есть, также как и мой выбор.

Играйте и выигрывайте!

 Только что отсмотрел "Миллионера из трущоб". Про него  уже много  сказано в тырнете. Не обманули. Очень приятное кино, типажная музыка создала отличное настроение,  жаль второй раз смотреть будет неинтересно. Поэтому хочется побыстрей поделиться фильмом с тем кто ещё не в теме. Про недостатки можно сказать одно: Это ж индийское кино!!!.  Концовка и титры на пятёрку.

Ем чипсы,смотрю кино в темноте и одна..

irmiroshniche сменила настроение на:

Ем чипсы,смотрю кино в темноте и одна....